Любава Малышева (lubava) wrote,
Любава Малышева
lubava

Нестабильная стенокардия

Прошу помощи клуба в смысле ошибок всякого рода в этих новеньких текстах:

Без боя город сдался. Потемнело
сильнее небо. Клиньями сурепки
врезалось поле в чёткую разметку
и нитроглицериновой таблеткой
небесное светило догорело.
Мне не достало храбрости прорезать
суровую канву вперёд иголкой,
и знамя сшить, и кинуться вдогонку,
избавить от себя, на верхней полке
уснуть, читая книгу про аскезу...

***

Сумрачно в храме лютой веры твоей.
Пусть перепрошен каждый красивый жест,
в дар принесен каждый нательный крест,
снятый мною с родных, чужих и друзей.
Если желаешь (видишь, твои слова -
мои законы) - то обретает плоть
и существует Бог или даже два
Бога - и.о. плюс Запасной Господь.


***
Где заболеешь - там лечись.
Старинным правилом восточным
доверься, продлевая жизнь
универсальностью поточной.
Клин клином вышибая и
любовь любовью прерывая,
иди с учетом колеи,
следи особенности края.
Бери целебную траву,
мастику из мышей протертых
от сердца и читай главу,
главу из местной книги мёртвых.



***
Высокий берег выбрали и тем
Унгвару новой бронзы подарили.
Кораблик плыл стремительно, мысочком
разбитым вместо стрелочки грозя.
Для взаимозависимых систем
губительны особенности стиля
и всплески вдоль течения проточной
воды непредсказуемого дня.
Когда так жарко - триста сорок - то
что человек? Метал теряет твёрдость!
В столетии бывает день один лишь,
когда пятиохватные теряют
кору и струнки бьются - обертон
(что невозможно, как известно, порознь)
звучит и  ты услышишь, но проспишь
свидание, орестиада Майя.



***
Москву, набитую антителами концептуалистов,
фриками современных, иноземных сортов,
не взять нахрапом, не испугать рёвом и свистом
ста соловьёв-разбойников, чумою со всех портов.
Мало ли маршировали под военные барабаны?
К мишуре привыкли монастырские терема -
Стали сверхчувствительными к навязанному обману
и к местному, только лишь новгородцу мила хохлома.
Если хватает таланта и икренности - то просто
дверь толкнуть в прибежище, частью истории стать.
Нет, не возьмешь огненным боем, но переносным
смыслом, тихим напевом - любую сломишь печать.



***
Привыкший к перегибам переулков, к неброским и неспешным райским птицам,
к холодным речкам невысоких гор, живущий в первом доме от дороги...
Я думала о том, что ты заметишь, въезжая в этот город поутру:
заборы, недостроенные башни, угрюмые, измотанные лица,
людей безликих злая суета, толпы бегущей сомкнутые плечи,
удары справа-слева, толчея и гулкость бесконечных подземелий,
спокойных, равнодушных ко всему. И - климтовское золото горстями
на Киевской разбросанное крУгом. Поймешь ли ты, что Омулёвой бочкой,
кафтаном дыроватым акатуйским, Москва свои сокровища несёт?
Расходится крестовым сводом веры, съезжает вглубь и ввысь взметает балки
новейших замков железобетонных и плавными изгибами модерна
Остоженкой, Пречистенкой звенит. Юла, чей белый свет тогда и виден,
когда её раскрутишь посильнее - вот истинная стать и тихий гул -
основа исключительного ритма, которым создаются наши песни. 
Всё то же, что и дома, только громче - поскольку голос многомилионно
здесь возрастает, ибо отражают его, как свет, другие голоса.
Tags: стихи
Subscribe

  • Надя Делаланд

    Прощение приходит из любви и радости, из обернись и смейся, из света за окном, привычки вить гнездо и шляпу, облако и месяц. Прищурившись, поглядывая…

  • Алексей Цветков

    [старое] * * * клекот из горла ли лепет из чашки петри осциллограмма легкой капелью пульс раньше росла трава и птицы пели нравилось лучше все…

  • Алексей Александров

    https://www.facebook.com/aleksej.aleksandrov2/posts/2546691918698020 На вид мы невинные котики, Но в сумках обычно у нас Оружие, секс и наркотики…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments