December 25th, 2010

(no subject)

Что хорошо в смерти -  одновременно с отсутствием любви отсутствует и потребность в любви.

 

(no subject)

Вот («Пенье без музыки») растянутая на 240 строк попытка объясниться с одной из отдалённых возлюбленных минувшего времени, насколько он остаётся с нею неразлучим, – апофеоз хладности и рассудливости, не случайно ещё и построенный на геометризме (впрочем, шатком: перпендикуляр-то восставил, но спутал катет с гипотенузой, а сам образ звезды, на которую смотрят оба они, – стар, как мир). Или, вот, ещё объяснение, в необратимой разлуке («Прощайте, мадмуазель Вероника»). Стих по замыслу любовный? Но растянут на 160 строк ледяного холода (вместо тёплого бы восьмистишья?) и ещё засушен сложной строфикой, вытягиваемой изневольно выкрученными фразами, и всё с переносами, переносами из строки в строку. Форма не вмещает? – но никак не чувства   источник

Ну допустим. А если вот так?