Любава Малышева (lubava) wrote,
Любава Малышева
lubava

Category:

Сан-Франциско

День третий. Солнечный.

Аня приезжает на велосипеде, мы закрепляем его к переднему бамперу 51 автобуса, автобус сжевывает четыре доллара и мы едем в центр. Длинная улица с дорогими магазинами,  огромными прозрачными стенами. Магазин фэйртрейд закрыт на ремонт, фотографирую через стекло. Встречаемся с Дашей, которая только что сдала экзамен. Заходим в левое кафе напротив. Доска объявлений, плакаты, самиздат. Веганские пирожные. Баки для сортировки мусора.

Немного говорим, Аня уходит на йогу, мы с Дашей едем в метро - в Сан-Франциско. Билет туда-обратно стоит 7 долларов.

Сан-Франциско встречает нас молодой аскершей, поющей в холле метро, пожилым джазменом у выхода метро, туристами, толпящимися у исторического трамвая и сотнями грязных и оборванных бездомных. Это слегка напоминает ситуацию с дочерью председателя иркутского избиркома Анной Шавенковой, которая сбила двух женщин и вышла посмотреть, нет ли повреждений у машины.

Бездомные есть и в Беркли, где мы живем. Я видела около 20 бездомных людей в плохом состоянии. Но в Сан-Франциско десятки бездомных на каждом шагу. И хотя американские бездомные очень отличаются от российских - ни снега, ни стужи не терпят, у многих есть велосипеды, хорошая одежда, рюкзаки, многие везут свои вещи в тележке с американским флажком, шансы попасть в ночлежку или приют,  выглядят они здоровее российских, благотворительные или политические ассоциации - такие как Еда вместо бомб  - в СФ кормят голодных почти каждый день  - впечатление бездомные производят страшное. По всем центральным улицам вывешено множество американских флагов, в сочетании с толпами бездомных это особенно подчеркивает идеи демократии и прав человека.

В сравнении с российскими бездомными - гораздо больше сумасшедших и сниженных. Скорее всего, у нас такие бездомные люди просто не имеют шансов выжить. Также среди бездомных много тех, кого можно назвать хиппи по всевозможным атрибутам и прочим ньюансам внешности. Удручающий финал эпохи бунта.

Мы направляемся в квартиру местных квир-активистов Еды вместо бомб. Словом "квир" принято обозначать людей, отказавшихся от следования модели гетеронормативного поведения, людей, находящихся вне стереотипов пола, секса и гендера. По коврам респектабельного подъезда, украшенного золоченой лепниной, мы проходим в двухкомнатную квартиру с огромными эркерами и  крохотной кухней, где готовят четверо доброжелательных квир. Пока варится грибной суп с фасолью, мы говорим о активизме в Америке и России. Все, кроме одного человека, были на прошлогоднем собрании, на котором Даша говорила о своей поездке в Россию.

Я рассказываю о проблемах, которые возникли у меня во время участия в Еде вместо бомб и оказывается, что российские идеологические проблемы соответствуют калифорнийским. Даша рассказывает о гомофобии в среде активистов провинции. Я - о гомофобии в "Автономном действии". Одна из активисток не верит, что в России невозможен скип-фуд и фриганство. Местные говорят, что толерантность к лгбт, достигнутая в Сан-Фанциско, в Калифорнии, частный и уникальный случай, и что в других частях Америки ситуация весьма похожа на российскую. Группа, к которой мы пришли - анархисты. После того, как на выборах победил Обама, многие левые группы снизили свою активность или самоликвидироовались вовсе, считая, что надобности в работе нет. Но Обама победил лишь потому, что он - не женщина. Это поражение левых. И никаких позитивных перемен не наступило. Активисты считают, что нет поводов для радости.

На стенах квартиры традиционный для анархистов иконостас левых идей. Плакаты, стикеры, нашивки, значки. В углу комнаты стоят велосипеды с наклейками Критической массы и велоприцеп для пластиковых ведер Фуд нот бомбз.

Когда я спрашиваю, готовит ли квир-группа для прайда, мне с гордостью отвечают, что да, они делают кафе на празднике. В Сан-Франциско Еда вместо бомб кормит пять дней в неделю, группы разрознены. Еду для бездомных отдают фермеры, посуду активисты освобождают из магазинов. Кстати, тут есть биоразложимый пластик - ложки, вилки. Бумажной посуды в магазинах огромное количество, но ее предпочитают не покупать из-за дороговизны. На вопрос, много ли активисты в принципе крадут для акций, мне отвечают что да, много.

Один из активистов - бездомный сквоттер (покинул свою семью из-за того, что родители не принимали его квир-позиции), очень тихий, скромный но, судя по манере речи и взгляду, сверхпассионарный - помогает другим бездомным захватывать и обживать пустующие помещения. В Сан-Франциско три-четыре сквота, сквоты существуют недолго, их быстро закрывает полиция, политические акции на сквотах не проводятся. Зачем он занимается сквоттированием? - спрашиваю я. Сквоттер отвечает, что у него нет выбора  - нет жилья, нет хорошей морально приемлемой работы. Спрашиваю, как он находит в себе силы продолжать движение. Отвечает - что избегает участия в длинных собраниях и окружает себя добрыми и хорошими людьми. Хорошо, когда есть, чего избегать и из кого выбирать окружение, - думаю я. Однако советы мудрые. Основными проблемами Америки сейчас камрад считает урезание всех социальных программ, мгновенно увеличивающее процент обездоленных.

Готовят гуакамоле. Коробку авокадо - сейчас сезон авокадо - перемалывают с томатной пастой, специями и чесноком. В Америке всё гигантское. Холодильники, пылесосы, квартиры, машины - поэтому ящик авокадо для бездомных смотрится органично. Никогда в жизни не видела столько авокадо.

Выходим на акцию. По дороге встречаем несколько прилично одетых африканцев, которые толкают на тележке большой краденный телевизор.

Добираемся до Union Square. Сквоттер рассказывает случай из истории Еды вместо бомб. На Юнион сквер раньше был фонтан, около которого работало Фуд нот бомбз. И когда полиция приезжала арестовывать активистов, те залезали в фонтан и могли продолжать акцию до тех пор, пока не приедет полиция в специальной форме. Так как у полиции существует предписание, что в воду может заходить только полис, одетый в спецкостюм. Противостояние закончилось тем, что фонтан снесли. Фонтан находился здесь.



Группа, расположившись недалеко от двух американских флагов, кормит около 70 бездомных. Нет баннеров и листовок. Лишь наклейка с фиолетовой рукой и морковью на баке да нашивка на рукаве активистки, которая готовит с 15 лет (всего 7 лет в Еде вместо бомб, участвует так как нашла себя в этом протесте и считает его самым важным, эффективным и анархичным; покинула свою семью из-за того, что родители не принимали ее квир-позиции; много лет делала сайт фнб-Сан-Франциско и координировала совместную работу фнб) символизируют движение.

Многие бездомные ходят на фнб уже 20 лет, знакомы с активистами и сами спрашивают, подойдя к баку - "Это Еда вместо бомб?". Бездомная женщина читает стихотворение собственного сочинения в благодарность за еду. Бездомные радуются, узнав, что я из России, и что у нас тоже есть фнб. Все благодарят за еду, уносят свои тарелки в мусорный бак. На раздачу приходит человек пять активистов. Одна девушка удивляется, узнав, что и в России есть фнб.

Молодой активист, опирающийся на палку, говорит, что когда он разочаровывается в движении и хочет всё бросить, он вспоминает, что русское фнб покупает еду за деньги и раздает под снегом, и это воодушевляет его продолжать работу.

Недалеко от места раздачи находится лифт для инвалидов-колясочников. Раздача продолжается около сорока минут. За это время двадцать колясочников спускаются в метро на лифте. Инвалид в Калифорнии может передвигаться всюду. Тротуары, съезды, транспорт, туалеты, парковки - всё строится с учётом людей с ограниченными возможностями.

Раздача заканчивается, пол седьмого, темно. Мы очень огорчены расставанием, но прощаемся и идём в приют для женщин (приют от благотоворительного фонда). Здесь работает Даша. Приют расположен в бедном районе Сан-Франциско.

Мы входим в многоэтажное здание. У стойки сидят две темнокожие сотрудницы приюта. Даша, эмигрантка из России, которая из-за своего неславянского типа лица подвергалась во время путешествия в Россию опасности, здесь, в приюте, в котором преобладают темнокожие женщины и в котором можно наблюдать самую угнетенную социальную группу - бездомных-темнокожих-зависимых-бывавших в заключении-инфицированных-женщин-трансгендеров - так вот здесь Даша попадает под интересный тип дискриминации: белая-богатая-успешная-женщина. Обитательницы приюта, не отличающиеся хорошими манерами и доставлявшие массу проблем прежде, стали относится к Дарье с бОльшим уважением, когда она побывала в тюрьме - в составе группы студентов, несогласных с образовательной политикой государства.

У стойки регистраторов смеётся женщина-трансгендер, male-to-female, Звёздочка. Высокая, в запредельно коротких шортах, майке, с длинными волосами, с ярким мейкапом, она громко смеётся и выходит на улицу. Ужасно холодно должно быть Звёздочке. Когда Звёздочка жила в приюте, соседи предпочитали уезжать - настолько шумной соседкой она была. Но вот соцработникам удалось найти для Звёздочки отдельное жильё. Это один из аспектов деятельности приюта. 

На первом этаже располагается также зал для собраний анонимных аддиктов всех мастей. Мы смотрим внутрь холла на первом этаже. Около тридцати женщин (максимально приют может принять около 100 человек - если разложить матрасы в столовой) располагаются на белых простынях матрасов. Матрасы лежат прямо на полу. На матрасах лежит безнадежное одиночество. Есть женщины с белой кожей. Много пожилых и больных людей. Некоторые неадекватны. Правило приюта - всеобщая толерантность и признание самоидентификации.

Едем на лифте наверх, смотрим помещение, где проводятся программы для наркозависимых, желающих оставить зависимость и для желающих более безопасно продолжать. В другой части помещения комнаты инфицированных женщин, тоже находящихся в особой программе защиты. За решеткой, удаленной от краёв крыши, располагается место для курения. Я спрашиваю, бросаются ли обитатели приюта вниз. Да, из окон. С крыши - нет.

Выходим на улицу в сторону буржуазного магазина в поисках ужина. Веганство весьма модно в Калифорнии. Появилась веганская диета для похудения. Многие люди начали есть веганскую еду, исходя из принципов здорового образа жизни. Поэтому в магазине просто россыпи продуктов с наклейками vegan. Часть магазина отдана под столики. Можно купить продукт в магазине, разогреть в микроволновке и съесть. Приезжает Игорь, мы покупаем сумку (вернее, пакет из биобумаги) продуктов органик, четыре банки веганского мороженного, темпе и едем домой полумёртвые. У Даши завтра снова экзамен. Тема экзамена - сапатисты.
Tags: путешествие
Subscribe

  • Пик коммунизма

    Поскольку термины "феминизм" и "ЛГБТ" на самом деле уже нельзя использовать для развития теории, нужно новое условное…

  • (no subject)

    Предки современных московских леворадикальных и православных маразматиков: "На нем присутствовали и гости из Российской империи, объявившие…

  • Время включать дурака

    Фермеры в Бретани сожгли здание местного налогового ведомства Фермеры недовольны тем, как работает власть и сжигают домики. Во времена мирового…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments